К их помощи обращались великие князья, если заболевал наследник престола. И хотя колдунов боялись, церковь вела с колдовством решительную борьбу, тем не менее в каждой деревне обязательно был свой колдун. Владели магией и пастухи. Один из наиболее распространенных видов заговоров — пастушеские отпуски, молитвы, с просьбой о непричинении вреда скоту. Атрибутами пастуха были: пал-ка-батог, плетенный из бересты кошель, берестяная дудка (tuohitorvi), которой он созывал коров, и liru (подобие кларнета, изготавливавшегося из ольхи, а его язычок из можжевельника). Пастух знающий обязательно совершал обряды-«обереги», то есть защищал скот от несчастий, от злых сил леса, от диких животных. Первый обряд совершался весной, в день первого выпуска стада на пастбище.
Ритуальный «отпуск» стада заключался в трехкратном обходе стада с пастушескими магическими предметами: с посохом и берестяной дудкой, с огнем, водой, железом. Обязательно обход сопровождался заговором. Два первых обхода совершались по солнцу, а третий – в противоположном направлении. Дудка в ритуале выполняла функцию сакрального, магического предмета. Изготавливалась берестяная дудка всего на один сезон. Пастух никому не давал ее трогать, а чаще всего прятал подальше от чужих глаз – сглазят. По окончании сезона сакральный инструмент сжигали, прятали в дупло или в муравейник. На следующий год пастух снова делал берестяную трубу. Пастух, не обладающий магическими знаниями, обращался за помощью к колдуну. Знахарь, чаще всего бывший пастух, учил пастуха магическим премудростям: давал переписать или заучить текст заговора или наговаривал на палочки, воск, ремень, рожок пастуха и т.д. делая, таким образом, магическими предметы, которые использовались потом в пастушеской работе. «Знающий» пастух, как и колдун, перед смертью должен был передать свое мастерство, рассказать заговоры ученику, иначе его смерть была мучительной. А поделившись знаниями, колдун-пастух терял магическую силу, передавая ее вместе со знаниями ученику.
Пастух должен был соблюдать немало запретов, чтобы сохранять свою силу и успешно выполнять возложенные на него обязанности. Ему нельзя есть ягоды прямо с куста. С ним нельзя здороваться за руку. Пастух обычно оставался неженатым. Если у него не было своего жилья, он ночевал поочередно у хозяев скота.

Этнограф Ю. Ю. Сурхаско рассказал историю о том, как пастух в одной карельской деревне отказался пасти стадо. Тогда односельчане его спросили:
— В чем дело?
— Городские охотники убили медведя, который жил неподалеку от пастбища.
Односельчане удивились:
— Но почему? Ведь если нет медведя — меньше проблем?
— Нет. У меня с этим медведем был договор.
Что за «договор»? Это магическое заговорное обращение к духам, которое он прочитывал по приходе на пастбище. Трудно сказать, какова сила его заговора, но можно взвесить реальные факторы: запах кирзовых сапог, пропитанных дегтем, и портянок. Эти запахи мы почувствуем за десять метров. Медведь гораздо более чуткий зверь, он их за несколько километров чувствовал, он давно понял, что там человек и туда не стоит соваться. Но и пастух знал, что там есть медведь. Они заключили взаимное соглашение: «Ты меня не трогаешь, и я тебя не трогаю».
Освобожденное медведем место недолго останется пустым, его вскоре займет другой медведь, не знающий «правил игры», и может напасть на стадо. Но пастух испугался не за стадо, а за себя. Дело в том, что пастух работал в «пограничной зоне» между двумя мирами: социальным и природным. Убийство городскими охотниками медведя нарушило равновесие, поэтому природный мир должен как-то ответить и жертвой будут не виновные — охотники, а пастух как представитель социальной сферы в зоне контакта. Вот почему он отказался пасти стадо.

Собрал информацию Miteri Panfilov